Когда шаги смолкают где-то там, впереди, ты идешь следом, надеясь догнать их обладателя. И, пока ты идешь следом, понимаешь, что Вселенная действительно бесконечна. Люди, места, лица, ситуации и многое другое не имеют аналогов, являясь совершенно индивидуальными, одноштампными, неповторимыми. Леса понимала это все. Сидя на самом краю обрыва, свесив ноги в бездну, в которой терялся даже свет серебристого лика Луны, она вспоминала. Вспоминала тех, кто шел рядом, рука об руку, кто был впереди, кто преследовал. Сейчас, казалось, Мир опустел. Клан Алых драконов, истребивших весь её род, был сожран вратами Хаоса при попытке возродить Первоотца. И их нехватало. Нехватало ненависти к ним, ведь ощущение победы было мимолетным, словно дуновение весеннего ветерка. Такое же облегчающее истерзанную морозами кожу, и такое же короткое. Нехватало Ласточки. Этого полукровки с завышенными потребностями, напущенной мудрость, вековой тоской в глазах цвета стальных стрелков. Нехватало его надменности, неумелой нежности, неуверенной, словно нарисованной, улыбки. Было ясно еще с самого начала, как только нити их судеб соприкоснулись, что им не суждено свить узор, а лишь проделать небольшую загогулинку в нем. И как свежи были воспоминания прощания. Когда стоя в городе Аарум Диллум ( Пляшущего цветка ), они не могли произнести ни слова. А говорить тут и не стоило. Нужно было лишь развернуться и исчезнуть. Ах, этот напоенный ароматом цветов, вина и веселья град, его узкие улочки, обширные площади, богатые рынки и лавки, в которых можно было найти все... Не хватало Ксандра. Драколича по крови, ребенка лорда Дракониса и леди Арабеллы, коих лишили голов за измену Матери Хорнополиса. Встреча с ним не была шибко дружеской. Как-никак оба занимали противоположные стороны. Она воевала под флагом Горлика Сереброрукого, а он - Виньетты Мраколикой. Много тогда полегло славных воинов, много земли тогда выжгли факелы, а фьеты светились под Солнечными лучами так ярко, что были похожи на колышущееся море расплавленного серебра. Но и тут судьба сделала "финт ушами". Рьяные враги в одночасье стали преданными друзьями. Два дракона, лишенных семьи, дома, земли. И было время, когда оба потеряли голову, когда оба поили свои клинки кровью, а ночь коротали в объятиях друг - друга. И, казалось, весь мир вертится вокруг, то ускоряясь, то почти останавливаясь... Но и тут пришло время сказать "Прощай..". И словно потух ещё один огонек. А самым важным во всем этом калейдоскопе лиц, событий, мест, является встреча с маленькой фейри. Мина. Её имя до сих пор звучит в голове, словно утреннее пение соловья, журчание чистейшего лесного ручья, от которого стынут зубы, словно всего четыре буквы вмещают в себя целый мир. Можно ли было сравнить нежность и хрупкость весеннего цветка с опасностью и беспощадностью смертельной бури? В ней это все смешалось, это и даже больше. Обе были беглянками, обе бежали от смерти, зная, что придет время и все это нужно встретить лицом к лицу. Вспоминались ночи, когда маленькое хрупкое девичье тело спало в кольце дракона, прижав миниатюрные ладошки к мерно вздымающемуся боку зверя - Лестады. Сложно забыть нежные объятия, когда она - раненная, умирающая, еле цепляющаяся за эту сторону, явилась в их укрытие и маленькая фейри выхаживала её сутками. Но время и тут оказалось нетерпеливым и пришлось порвать последнюю нить, связывающую её с миром живых. Все приходит из ниоткуда и в никуда возвращается, оставляя сладостную иглу тоски в сердце и голове. От размышлений и воспоминаний, девушку отвлекло шевеление на груди. Спящая до этого Додра - частичка её души, обращенная маленьким алым драконом, потянулась и сонно зевнула, выпустив язычек пламени из пасти. Недоуменно уставившись в слишком блестящие глаза Лесы, создание взволнованно заверещало, положив маленькие лапки на щеки девушки. Драконица заливисто рассмеялась и погладила пальцем вздыбленный гребешок Додры. "Ничего, малышка, все хорошо. Наша история ещё не подошла к концу. Пока мы есть, пока есть те, кто был с нами и будет, я и ты еще поживем..."